КАК ЭТО БЫЛО (задержание и помещение под стражу)

Я, Зотов Игорь Васильевич.


Теперь уже бывший директор некоммерческой организации «Фонд Валерия Гергиева», ЗАО «Московский пасхальный фестиваль» и АНО «Звезды Белых Ночей» в настоящее время нахожусь под арестом по подозрению в хищении денежных средств фонда.

 

В ходе ведения следствия и судебного разбирательства мне неоднократно давали очень ясно понять, что данное дело имеет высоких покровителей, которые оказывают серьезное давление на исполнительные органы с целью упрятать меня за решетку на максимальный срок без каких-либо разбирательств.

 

ФАКТЫ:

02.11.2011 года в 15 часов 00 минут - Постановление о возбуждении уголовного дела и принятии его к производству.
02.11.2011 года (все тот же день или ночь) - я объявлен в Федеральный розыск. При этом меня никто не оповестил о возбуждении уголовного дела в отношении меня. И что я уже в розыске. Ни 02.11.2011 года, ни 03.11.2011 года следователь не счел нужным это сделать.
02.11.2011 года - обыск у меня в квартире. При этом моей супруге даже не дали мне позвонить и об этом сообщить. После обыска мою жену задержали без предъявления каких-либо документов.
03.11.2011 года (на следующий день) - следствием вынесено Постановление о привлечении Зотова И.В. в качестве обвиняемого в совершении преступления предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ. И сразу же - Постановление об объявлении меня в Международный розыск. Прошли даже не полные сутки, а всего несколько часов с момента постановления о возбуждении уголовного дела, а уже пройдены все согласования в соответствующих инстанциях, подписаны и собраны все необходимые подписи и резолюции) и тут же - материалы направлены в Интерпол. Поразительная оперативность и возможности. Настойчивость и быстрота органов следствия в выставлении меня «скрывающимся» от следственных органов впечатляет. И это все - не известив меня даже о возбуждении уголовного дела.

 

Совершенно не понятно, когда именно я скрывался, если еще до возбуждения уголовного дела я поехал на плановое лечение в Германию. И как только мне стало известно (от адвокатов, а не от следователя) о возбуждении в отношении меня уголовного дела, я сразу 03 ноября за собственные средства купил билет на 13 часов 15 минут и вылетел в Москву.

 

Таким образом, с момента постановления о возбуждении уголовного дела до моего возвращения в Москву не прошли даже сутки. По прилету в Москву я добровольно явился для дачи показаний.

 

На протяжении 9 лет я работал на Гергиева В.А. и исполнял все его поручения. Гергиев В.А. давал мне различные поручения, в том числе и касающиеся его личной жизни. Если бы я недобросовестно исполнял обязанности, то 9 лет я бы не смог на него работать.

 

Никаких денежных средств я не похищал, и если речь идет о моей деятельности в качестве директора НКО «Фонд Валерия Гергиева», ЗАО «Московский пасхальный фестиваль» и АНО «Звезды Белых Ночей», то данная деятельность попадает под понятие предпринимательской. Это подтверждается заключением специалиста Бюро независимой экспертизы «Версия», которое не приобщено судом к материалам дела при рассмотрении моей кассационной жалобы на постановление Басманного районного суда о продлении меры пресечения под стражей. Считаю, что я уже двенадцатый месяц незаконно нахожусь в СИЗО, так как еще 07 апреля 2010 года внесены изменения в ст. 108 УПК РФ, которыми запрещено заключение под стражу в качестве меры пресечения в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, предусмотренных статьями 159, 160, 165 УК РФ, если эти преступления совершены в сфере предпринимательской деятельности. Таким образом, внесены изменений в УПК РФ, направленные на его значительную гуманизацию.

 

Но видимо законы говорят одно, а следствие действует по-своему. Почему-то не следствие собирает доказательства и убеждает суд в виновности обвиняемого, а наоборот – именно обвиняемый должен доказать суду свою невиновность. Хотя презумпцию невиновности никто не отменял. Но существующая система нечетких норм квалификации преступлений в УПК РФ делает человека виновным по голословным выводам следователя, игнорирующего выводы экспертов. А суд, опираясь на предположения следователя, арестовывает человека, не принимая во внимание, что я никуда не скрывался, мне даже повестки не направлялись по месту моего жительства (о чем свидетельствуют официальные документы, представленные суду почтовым отделением). Также суд отказывает в удовлетворении ходатайства о приобщении доказательств, что деятельность является предпринимательской, поэтому нельзя применять столь жесткую меру пресечения как заключение под стражу. Получается в итоге, что невиновность человека не является непреложной истиной - ее постоянно надо доказывать. Так хотя бы соблюдалась бы состязательность сторон, и суд бы учитывал и доказательства, а не только бездоказательные слова следователя.

 

Помимо оказания на меня давления на протяжении всего этого времени в следственном изоляторе, также оказывается психологическое давление на моих родных и близких.

 

Так, больше двух месяцев велось наружное наблюдение за моей супругой и сыном. При этом было задействовано, как правило, 3-4 машины, по 2-3 человека в каждой. Находясь под арестом, я переживаю, за своих родных и близких.

 

Далее, группой «предпринимателей» из Санкт-Петербурга, как они заявили, с «высокими связями», моей супруге было сделано предложение о том, что преследование в отношении меня прекратится в обмен на оформление доверенности на право распоряжения всем принадлежащим нашей семье имуществом, рыночная стоимость которого превышает размер якобы инкриминируемого мне ущерба. Переживая за меня, супруга оформила все требуемые документы и передала правоустанавливающие документы на недвижимость. Но даже после этого, Гергиев Валерий Абисалович (художественный руководитель Мариинского театра, создатель и художественный руководитель международных музыкальных фестивалей), обратился к следствию с просьбой продлить мне меру пресечения в виде содержания под стражей, заведомо зная о моем состоянии здоровья. Работая 9 лет на Гергиева В.А. кроме грамоты Президента РФ, я заработал ишемическую болезнь сердца, язву двенадцатиперстной кишки, страдаю гипертонией, и нуждаюсь в квалифицированной медицинской помощи, которой в СИЗО нет.

 

Зотов Игорь Васильевич.