20 июня в судебном заседании были заслушаны показания трех свидетелей стороны обвинения. Первый свидетель в своих показаниях указал, что Хамикоев являлся административным работником «Московского Пасхального фестиваля». В отношении Зотова

у свидетеля сложилось впечатление, что Зотов выполнял поручения вышестоящего руководства. Прокурору, как обычно, не понравились заслушанные показания и она просит зачитать те, что даны на следствии. Опять частично - «со слов таких-то на странице такой-то».
Создается впечатление, что большинство свидетелей обвинения являются свидетелями защиты, так как своими устными показаниями  опровергают позицию обвинения.
Следующий свидетель рассказала о покупке квартир. Свидетель также заявила, что всеми вопросами покупки и оформления документов занимался Хамикоев. Прокурор вновь попросила «частично» зачитать показания свидетеля, данные на предварительном следствии.
Третий свидетель на заседание не явился, но передал заявление с причиной неявки и разрешением зачитать показания, данные им на следствии. Зачитали пять версий показаний.
В первой версии свидетель четко указывает, что о невозвратном перечислении Хамикоевым денег с Фонда на Руссправо она узнала из результатов аудиторской проверки. Причем, свидетель указала, что по итогам аудиторской проверки Зотовым было дано указание начать расследование, для чего истребовать необходимые документы. В связи с расследованием был подан запрос в банк с просьбой предоставить оригиналы платежек, чтобы выяснить кем сделаны подписи. Ответ из банка был обнаружен у свидетеля в машине во время обыска – она не передала его Зотову и возила в машине. 
Следующие четыре версии совершенно не походили на первую ни манерой изложения свидетеля, ни постоянно употребляемыми юридическими оборотами. Эти четыре версии написаны как «под копирку»  и напоминают диктовку под запись с небольшим дополнением. В этих четырех допросах странным образом, слово-в-слово, повторяются целые страницы, что может означать или то, что свидетель «вызубрил» показания, так как допросы состоялись 09.11.11, 13.08.12, 07.09.12, 13.09.12, или то, что их просто продиктовали. Странно, что только показания-близнецы содержат слова об отсутствии давления на свидетеля и добровольной даче показаний (когда прокурор зачитывала эти самые слова, то представитель «потерпевшего» веселился и «гримасничал»).
Самое важное заключается в том, что первые показания свидетеля имеют документальное подтверждение в виде ответа на запрос из банка, а «написанные под копирку» - голословны. К сожалению, представляется совершенно очевидным, что прокурор в своем обвинении будет опираться на «удобные для обвинения» показания- близнецы, так как в данном «заказном» процессе истина никого не интересует.
Следующее заседание суда состоится  24 июня в 11.30 в Тверском суде г.Москвы


Добавить комментарий...