30 июля прошел второй день судебных прений. Слушали Лакути и Игоря. Прокурор цинично заявила о том, что доказательства в деле отсутствуют, так как преступление хорошо подготовлено. Как же так? Теперь получается, что Игорь просто так, без доказательств,

Теперь получается, что Игорь просто так, без доказательств, почти два года находится в СИЗО? Зачем же было так необходимо постоянно продлевать содержание Игоря под стражей, мотивируя сбором доказательств, которые в итоге отсутствуют? Таким образом, даже прокурора можно обвинить по данному уголовному делу: на основании заявления об отсутствии доказательств ее причастности в связи с тщательной подготовкой. Абсурд.

Представители СМИ появились в зале на несколько минут и засняли только Игоря. Второй обвиняемый Лакути и его защитники, странным образом, за минуту до визита СМИ, удалились в дальний угол зала заседаний и в объективы телекамер не попали.

В самом заседании заслушали выступления обвиняемых.

Лакути снова заявил о своем «частичном» признании вины («техническом»?), а также о многочисленных заболеваниях и наличии малолетнего ребенка. Защитник Лакути особого интереса к речи своего подзащитного не проявлял, да и в участии в судебных прениях последнего дня не был замечен.

Игорь выступление было очень четким и эмоциональным. Именно после его выступления прокурор, которая все время высказывалась о том, что доказательства собраны и представлены, заявила об отсутствии доказательств из-за тщательной подготовки. Высказывание прокурора процитировать дословно не имеется возможности, так как протоколы до сих пор нам не доступны.

Выступление Игоря на прениях приводим почти полностью, так как все обстоятельства, которые он указал в своей речи, опровергают его причастность к преступлению и свидетельствуют о его полной невиновности:

«С самого начала уголовное преследование в отношении меня носило незаконный, противоправный характер, истинной целью столь жестких и жестоких мер, примененных ко мне, было все что угодно, но только не установление истины по делу, восстановление справедливости.

Чего стоит хотя бы скорость, с которой правоохранительными органами были «обнаружены основания» для возбуждения в отношении меня уголовного дела; скорость, с которой нашли «достаточные основания» для предъявления мне обвинения, объявили в розыск: куда только можно и во всех качествах, избрали меру пресечения. Все это уже неоднократно озвучивалось в рамках судебного разбирательства.

Вместе с тем, с моей точки зрения, интересны обстоятельства, которые сопровождали расследование, поскольку «закулисные игры» могут свидетельствовать об истинных мотивах расследования и объяснить многие нарушения уголовно-процессуального закона.

Так, 21 декабря 2011 года, я и мои защитники Зотова Е. и Ярлыкова И., были вызваны к следователю Лазареву для проведения следственных действий.

Следственные действия проводились в здании ГСУ СК РФ по адресу: г. Москва, Технический пер., д. 2 каб. 1609. Следственные действия начались в 12.05, но в этот момент в кабинет 1609 зашел Заварский В.В., сотрудник ФСБ, осуществлявший оперативное сопровождение расследования уголовного дела, и сказал, чтобы я прошел за ним. Уже в лифте я спросил Заварского В.В.: «Куда мы направляемся? Почему без адвокатов?», Заварский В.В. мне ответил: «Это в ваших интересах». Мы вышли на 6-ом этаже и зашли в какой-то кабинет на этом этаже. В кабинете находился мужчина в гражданской одежде. Мужчина представился: «Сергей, доверенное лицо В.А. Гергиева, не правоохранительные органы». Далее этот Сергей удалил из кабинета Заварского В.В. и сказал: «Вы наши возможности и силу увидели, Вы должны отдать все что есть у Вас и Вашей жены, признать свою вину и получить условный срок». Я молчал. Он продолжил: «Я знаю все: и размер «шконок» и размеры камер: если надеешься после срока выйти и пользоваться, то ведь можно по этапу не доехать, да и в лагере пропасть можешь, не дожить до конца срока». И далее он сказал: «Дай весь расклад, в том числе и по В.А. Гергиеву». Я настолько был потрясен случившимся. Слова этого Сергея звучали агрессивно и угрожающе, по этой причине в этот же день по прибытии в СИЗО №5 УФСИН России по г. Москве я был вынужден обратиться с соответствующим заявлением к руководству СИЗО о том, что мне, моей семье, моим близким угрожали и безопасность моя и моей семьи находится под угрозой. При этом этот Сергей угрожал физической расправой не только мне и моей семье, но и И.К.Г. Сергей сказал: «Вот мы посадим И.К.Г. и она из-за боязни смерти своей дочери подпишет нам все, что мы ей скажем».

После слов Сергея зашел капитан Заварский В.В. и мы вернулись в кабинет следователя Лазарева А.В. Как впоследствии оказалось, следователь Лазарев А.В., время моего отсутствия в кабинете, записал как время отведенное для общения с защитниками(т. 29 л.д. 134-141). Когда, после окончания, я знакомился с протоколом, то на мой вопрос к моим защитникам о том, «почему перерыв с 12.05 до 12.20, записан как по нашей инициативе» -защитники сказали, что «не надо ничего отмечать в протоколе-пусть так и остается», при этом они видели как меня уводил капитан Заварский В.В. и я рассказал им о моей встрече с Сергеем.

Подтверждением реальности прозвучавших угроз со стороны этого Сергея, являются мои неоднократные заявления в адрес руководства СИЗО №5 об обеспечении безопасности, а также мои ходатайства о расследовании преследования моей жены и сына неизвестными людьми, ранее поданные на  имя старшего следователя по особо важным делам ГСУ СК РФ Рахматуллина А.Н.(т.30, л.д. 84-89, л.д. 144-149)

Исходя из поставленных в угрозах в мой адрес требований, капитан Заварский В.В. и Сергей, видя что время уходит, а они нашу собственность не получили, решили активизироваться.

Так, во время моего ожидания следователя Лазарева А.В. 2.07.2012г., когда я с моими защитниками Полетко А.М., Железняк М.Д., Агеевой А.В. были вызваны для проведения следственных действий, Заварский В.В. своими словами и действиями провоцировал меня: после моего возвращения из кабинета дежурного фельдшера (следственные действия проводились здании ГСУ СК РФ по адресу: г. Москва, Технический пер., д. 2 каб. 630), в присутствии моего защитника Полетко А.В., которому я говорил, что на протяжении вот уже 8 месяцев у меня не прекращающиеся головные боли и боли от язвенной болезни, то капитан Заварский В.В. вдруг резко обернулся ко мне лицом, подавшись телом и головой в мою сторону, вскинул руки, направил их на меня и с угрозой в голосе, очень резко, агрессивно, громко приказал мне: «Закрой рот!». Я отпрянул назад и замолчал. Так как эта фраза прозвучала угрожающе, я опасался, что следующим шагом будет физическое воздействие. Мой защитник по приходу в кабинет №630 следователя Лазарева А.В., рекомендовал мне обратиться с соответствующим заявлением, что мной и было сделано (т. 30 л.д. 90).

Считаю, что угрозы и агрессия капитана Заварского В.В. есть прямое давление на меня, с тем чтобы я выполнил то, что мне говорил этот Сергей и это подтверждается дальнейшими действиями капитана Заварского В.В.

Следующие следственные действия были назначены на 06.07.2012 года на 11.00. Моему защитнику Железняку М.Д. следователем Лазаревым 05.07.2012 года была направлена телефонограмма о том, что мы вызываемся на следственные действия к 11.00 06.07.2012 года. Железняк М.Д. ответил Лазареву, что на 11.00 у него назначено судебное разбирательство и просил перенести следственные действия на другой день, однако следователь в удовлетворении просьбы отказал и сказал, что мы будем ждать.

Заварский В.В. доставил меня 06.07.2012 в 10.00 к зданию ГСУ СК РФ по адресу: г. Москва, Технический пер., д. 2. В течение нашего ожидания проезда на территорию ГСУ капитан Заварский В.В. отъехал к ресторану «Макдональдс» и при этом вне машины вел телефонные переговоры, в которых кому-то докладывал, что мы ждем пропуска на машину.

В 11часов 05 минут, мы поднялись на 6 этаж, но при выходе из лифта, в коридоре, мы не пошли в сторону кабинета следователя Лазарева, куда отправился один только капитан Заварский В.В., а остались стоять. Буквально через 3-5 минут, два человека, которые были в составе конвоя, сказали мне двигаться в противоположенную сторону от кабинета следователя Лазарева (кабинет №630). Не доходя двух шагов до угла коридора, я увидел выходящего из-за этого угла другого обвиняемого по моему уголовному делу Лакути К.Б., который шел в сопровождении капитана Заварского В.В. Далее Заварский В.В, обращаясь ко мне и Лакути К.Б. сказал: «Пообщайтесь».

Я заявляю, что никогда и ни при каких обстоятельствах я никого не просил устраивать мне встречи с кем-либо из фигурантов по рассматриваемому уголовному делу.

Со слов моего адвоката мы приглашались на проведение  следственных действий для ознакомления с результатами проведенных экспертиз.

Я спросил у К.Б. Лакути: «У тебя очная ставка?», он ответил: «Нет» - после чего добавил – «Игорь эту встречу устроили, чтобы я передал тебе следующее: ты должен признать свою вину, переписать на них все имущество, тогда получишь условный срок по отсиженному. Иначе они сделают все, чтобы мы получили по 10 лет, и при этом угрожают, что и по этапу не доедем и в лагере не выживем».

После я спросил Лакути К.Б. о том, каким образом он оказался в ГСУ СК РФ. Лакути К.Б. ответил мне, что именно Сергей сказал: «Мы тебе устроим встречу с Зотовым и ты передашь ему то, что мы сказали». Далее Лакути К.Б. сказал, что его вызвал Лазарев и он находится в его кабинете (630) вместе со своими защитниками.

Затем к нам подошел Заварский В.В. и сказал: «Заканчиваем». И после этого Заварский В.В. вместе с Лакути К.Б. ушли. Меня же в сопровождении двух конвоиров повели к кабинету следователя Лазарева. Когда мы подошли к кабинету, через 3-5 минут, с другого коридора к кабинету следователя Лазарева подошли Заварский В.В. и Лакути К.Б. Встреча продолжилась с 11.05 до 12.30.

На мою просьбу провести меня к следователю или вызвать следователя, конвойные предварительно зайдя в кабинет к Лазареву, и выйдя оттуда, сказали мне, что следователь Лазарев не может остановить следственные действия и я должен ждать.

Я, видя что со стороны следователя Лазарева А.В. было сделано все, чтобы потворствовать беззаконным действиям капитана Заварского В.В., обратился с заявлением на имя старшего следователя по особо важным делам ГСУ СК РФ Рахматуллина А.Н., в котором изложил произошедшие нарушения закона со стороны Заварского В.В., но капитан Заварский В.В., который взялся отнести заявление к Рахматуллину А.Н,  вернул мне его без объяснения причин.

При этом следователь Лазарев А.В.  не только сам участвовал в организации этих встреч (21.12.2011 и 06.07.2012), но и когда я его спрашивал о том: знает ли об этом его руководитель Рахматуллин А.Н., он всегда говорил, что знает.

Лакути показал, что встречу организовал старший следователь Рахматулин, который грубо нарушил закон – разрешил и организовал непроцессуальную незаконную встречу «подельников».

В дальнейшем, Сергей также встречался с моим адвокатом Железняком М.Д., при этом в ходе встречи он заявлял, что является представителем попечительского совета Фондов Гергиева В.А. и уполномочен решать финансовые вопросы. В разговоре с Железняком М.Д. Сергей дал понять, что сумма возмещенного ущерба явно недостаточна и что у Фонда имеются куда более веские основания требовать большую сумму.

Сергей сказал Железняку М.Д., что если я соглашусь на большую сумму он готов со мной встретиться  в следственном изоляторе и обсудить детали. Когда Железняк М.Д. пояснил, что обсуждение вопроса о возмещении большей суммы должно согласовываться с предъявленным обвинением и не выходить за его пределы, Сергей заявил, что я должен гораздо больше денег, чем та сумма, которая ему предъявлена, в противном случае наказание по приговору суда будет чрезмерно суровым.

Неожиданно, в подтверждение своих слов, Сергей действительно посетил меня в Следственном изоляторе, причем визит был нанесен с разрешения следователя Новикова С.А. Напомню: Сергей не является сотрудником правоохранительных органов, он не фигурирует в материалах уголовного дела ни в каком качестве. В этой связи остается загадкой на каком основании ему была организовано встреча в СИЗО «Матросская тишина» со следственно арестованным.

Более того, Сергей - лицо, которое с самого начала осуществляет «сопровождение» уголовного дела, на самом деле установленный мошенник  и с 1995 года находится в розыске как Народицкий Владислав Лазарович, гражданин Израиля.

И вновь в беседе со мной он подтвердил уже ранее сделанное предложение: принадлежащее моей семье имущество в обмен на благоприятный исход рассмотрения моего дела. Или же он реализует угрозы.

Таким образом, действия органов предварительного расследования выходили за пределы процессуальных следственных действий. На протяжении полутора лет на меня и мою семью оказывалось давление, с целью принудить меня оговорить себя, а самое главное – переписать на третьих лиц все, что у меня есть.

Указанными обстоятельствами  с моей точки зрения, обуславливаются многочисленные нарушения уголовно-процессуального закона сопровождавшие расследование.

Что касается предъявленного обвинения, то хочу еще раз обратить внимание  суда на тот факт, что денежные средства, перечисленные Хамикоевым по договору займа Фондом Валерия Гергиева в пользу ООО «Группа компаний «Русправо», были возвращены в полном объеме, а по двум другим организациям (АНО «Звезды белых ночей» и ЗАО «Московский Пасхальный фестиваль») имеются вступившие в законную силу решения Арбитражного суда г. Москвы о взыскании с ООО «Группа компаний «Русправо» (генеральный директор Хамикоев) денежных средств. Более того денежные средства по договорам займа, перечисленные с ЗБН и МПФ на ООО «ГК «Русправо», были возмещены мной и Лакути (на нас даже не перенесли право требования по Арбитражу с ООО «ГК «Русправо»), путем передачи пяти объектов недвижимости, общей стоимостью более 330,0 млн рублей, что подтверждается заключениями товароведческих экспертиз и оценкой.

Все договора займа изготавливались Хамикоевым, и он же их подписывал за меня или же организовывал подписание, вводя в заблуждение.

Денежные средства на приобретение квартир были переданы Хамикоеву лично нами, мной и Лакути, это были наши личные сбережения, заработанные в течение всей трудовой деятельности. Однако Хамикоев по какой-то причине не зачислил их на расчетный счет своей организации. Как впоследствии он сам сказал, вложил в зерно, через авторитетных предпринимателей (их фамилии известны), но они ему ничего не вернули (кризис, цена ушла вниз). Хамикоев нас оговорил, так как он присвоил переданные ему денежные средства.

- Указания И.К. и другим я не давал, доказательств нет;

          - Указания К.А. я не давал, доказательств нет;

          - Денежные средства от Хамикоева в сумме 2,740 млн.долларов США я не получал,  доказательств нет;

         - Договор с АНО «ЗБН» я не подписывал, указаний не давал, экспертиза подтверждает, что подпись не моя;

         - Договор с ЗАО «МПФ» я не подписывал, указаний не давал, экспертиза подтверждает, что подпись не моя;

         - Договор с Фондом я не подписывал, указаний не давал, экспертиза не проводилась;

         - Платежные поручения с Фонда на Руссправо, с АНО на Элладу, с МПФ на Руссправо я не подписывал, указаний не давал, экспертиза не проводилась;

         - Доказательств, экспертизы, что их подписывала И.К. – нет: она себя оговаривает, из-за страха потерять дочь, и говорит, что не помнит; я указаний не давал.

         - Хамикоев нас оговаривает, так как получил от меня, Лакути и Т. более 10 млн.долларов США, что подтверждается его собственными показаниями, показаниями Лакути, моими, Т. и Ч. Эти денежные средства Хамикоевым не были зачислены на счет Руссправо, а осели где-то у него.- Это мотив оговора. Хамикоев знает, что средства надо вернуть, но их у него нет, возникает юридическая и уголовная ответственность, чтобы ее избежать- Хамикоев меня оговаривает.

         - Незаконное обогащение. (Выяснилось, что на Фонде нет никакого ущерба и возмещать нечего. Переданное «в счет возмещения ущерба» имущество от Игоря и Лакути, директор Фонда желает оформить как «дар». При этом на эту же сумму заявляет гражданский иск на «возмещение ущерба». Это самое настоящее мошенничество)

         - Мошенничество;

         - Мной были предприняты все законные меры по взысканию перечисленных Хамикоевым денежных средств. Имеются решения Арбитражного суда о взыскании денежных средств с ГК Руссправо (ген. дир. Хамикоев). Хамикоев является должником и это явилось также его мотивом оговорить меня;

         - В своей основе, если абстрагироваться от беззакония и уголовщины в отношении меня, находится предпринимательская деятельность и возникший хозяйственный спор, разрешенный в Арбитражном суде;

         - И к тому же, то, что заявлено якобы ущербом, уже давно возмещено в полном объеме. Доказательства об этом имеются в материалах уголовного дела. И там нигде не говорится, что это якобы проценты за пользование;

- То, что ни потерпевший, ни обвинение упорно не признает, что заявленный в исках ущерб погашен в полном объеме за счет передачи 5 объектов (330 млн.руб.), о чем имеются прямые доказательства в виде заявлений Гергиева, Мазанова, постановлений Новикова;

         - То, что потерпевший Мазанов, при поддержке обвинения, стремится по второму и третьему разу (мировое соглашение отсутствует) получить с меня сумму ущерба – именно это дополнительно подтверждает противоправный характер моего преследования и желание Мазанова, Гергиева захватить нашу собственность, в том числе с использованием суда, давления,   угроз физической расправы;

         Предъявленное мне объявление основывается лишь на оговоре со стороны Хамикоева, на который ссылаются некоторые свидетели;                  

         В ходе судебного следствия установлено, что Хамикоев получил от меня, от Лакути, от Т. огромные денежные средства для приобретения квартир, о чем он сам показал. Доказательств, свидетельствующих о том, что эти средства Хамикоев зачислил на расчетный счет Руссправо или передал их Трансинвестгрупп не представлено (отсутствуют выписки расчетных счетов, расписки о передаче или другие свидетельствующие документы) и не имеются. Хамикоев испугался, что денег у него нет, а их необходимо возвращать, и оговорил меня.

         Свидетель И.К. свои первоначальные показания изменила под давлением ввиду угроз со стороны Новикова сделать ее обвиняемой вместо меня. Почерковедческая экспертиза того, что она подписывала за меня платежные поручения и договора займа отсутствует, ввиду того, что экспертиза не проводилась. И.К. на себя наговаривает. У нее дочь – инвалид детства, она воспитывает ее сама, и когда выбор стоит дочь или кто-то другой, то любой человек выберет дочь.

         Показания свидетелей и потерпевшего основываются только на догадках, предположениях и оговоре со стороны Хамикоева.

         В ходе суда не доказано, а в материалах уголовного дела отсутствуют доказательства того, что имело место деяние, в совершении которого я обвиняюсь. Обязательства Руссправо по договору займа в сумме 245,250 млн. руб. выполнено в полном объеме еще в феврале 2011года. В отношении невыполненных обязательств Руссправо по договору займа в сумме 251,950 млн.руб. с ООО Эллада имеется вступившее в законную силу решение Арбитражного суда г.Москвы и исполнительный лист. И в отношении невыполненных обязательств Руссправо по договору займа на сумму 74,791 млн.руб. с МПФ также имеется вступившее в силу решение Арбитражного суда г.Москвы; а в отношении невыполненных обязательств по договору займа Эллады на сумму 152 млн. руб. с ЗБН новое руководство Фонда претензий к заемщику не заявляло. Таким образом, имел место хозяйственный спор, возникший в ходе предпринимательской деятельности и разрешенный Арбитражем г.Москвы. И обстоятельства эти указывают на преюдицию.

  1. В ходе суда не доказано, а в материалах уголовного дела отсутствуют доказательства того, что я совершил вменяемые мне якобы деяния. Экспертиза показала, что договора займов Фонд-Руссправо, ЗБН-Эллада, МПФ-Руссправо я не подписывал. Также экспертиза показала, что соответствующие платежные поручения подписывал не я. Ни следствием, ни судом экспертным путем не устанавливалось – кто подписывал данные документы. На приобретение квартир я Хамикоеву передавал свои деньги в полном объеме. Доказательством этого являются показания Хамикоева, мои показания, приходные ордера, копия платежного поручения.
  2. В ходе суда не доказано, а в материалах уголовного дела отсутствуют доказательства того, что указанный хозяйственный спор, возникший в ходе предпринимательской деятельности и разрешенный Арбитражем г.Москвы, является присвоением и растратой. Договора займов соответствуют ГК РФ и никем не оспорены. Они направлены на получение дохода и эксперты эти доходы (проценты) рассчитали. Эллада мной не регистрировалась, я не ее учредитель и не директор; указаний о ее создании не давал и ею не управлял и ее не контролировал. Об этом свидетельствует генеральный директор Эллады -К. В материалах уголовного дела представлены доказательства, что Эллада имеет фактический и юридический адреса, представляет отчеты в налоговую инспекцию, заключает сделки и тем самым осуществляет деятельность. Фонд, ЗБН, МПФ юридически обслуживала ООО «Юридическая компания «Руссправо». Хамикоев, введя в заблуждение И.К., К.К., Г.Л. создал, зарегистрировал и управлял еще и ООО «Юридическая группа «Руссправо» и ООО «Группа компаний «Руссправо». В какой момент Фонд, ЗБН, МПФ стали оплачивать юридические услуги не на расчетный счет ООО «Юридическая компания «Руссправо» а на р/с ООО «Группа компаний «Руссправо» знают только Хамикоев и И.К., в дополнительном допросе которых об обстоятельствах этого изменения суд отказал. Доказательств, что это я управлял, контролировал ООО «ГК «РП» - нет. Наоборот, в материалах уголовного дела представлены доказательства, что все это делал Хамикоев.

Доказательств того, что я давал указания подписывать за меня указанные документы, создавать  ООО «Эллада», ООО «ГК «РП» в материалах уголовного дела – нет. Также - нет доказательств того, что я управлял или же контролировал эти ООО. В материалах уголовного дела представлены доказательства того, что мной предприняты исчерпывающие меры для ликвидации хозяйственного спора, возникшего в ходе предпринимательской деятельности, на которые я уже указывал выше.

  1.  Доказательств моей вины во вменяемом мне обвинении не представлено и моя вина не доказана. Совокупность собранных материалов уголовного дела свидетельствует, что я осуществлял законную деятельность в рамках Устава Фонда, ЗБН, МПФ, руководствуясь Законом. Действиями же Хамикоева был нанесен ущерб Фонду Валерия Гергиева, ЗБН, МПФ. Мной же были предприняты все действия для того, чтобы Хамикоев этот ущерб возместил. Что и было в полном объеме сделано в отношении Фонда, которому 245,250 млн.руб. были возмещены еще за 6 месяцев до возбуждения уголовного дела. А в отношении ЗБН и МПФ подано в Арбитраж и получены решения о взыскании с Руссправо. И все это сделано по согласованию и с ведома потерпевшего Гергиева, что подтверждается его подчиненными и моими.

Доказательств, что это я давал указания или же я сам что-нибудь подписывал -  нет, о чем я уже указал выше.

  1. Ваша Честь, я не виновен. Преступлений не совершал, деяние является хозяйственным спором, возникшим в ходе предпринимательской деятельности, и именно об этом свидетельствует совокупность доказательств, имеющихся в материалах уголовного дела (экспертизы, решения Арбитражного суда, Уставы, показания свидетелей, потерпевшего Гергиева, мои показания и другие доказательства, на которые подробно указали мои защитники.) То, что мне вменяется, я не совершал. За то, что я не совершал, я не подлежу наказанию.
  2. Ваша Честь, ни о какой группе по предварительному сговору, как отягчающих обстоятельствах, речи идти не может. Даже по закону должны быть два и более исполнителей. Обвинение же говорит об одном исполнителе и об одном пособнике. И это, помимо того, что никакого сговора не доказано и доказательств не представлено. Умысла для преступления и корысть не доказали, доказательств не представлено. Это Хамикоев сам разрабатывал все и реализовывал, о чем сам рассказал Лакути, а тот уже мне.

И.К. и других свидетелей Хамикоев ввел в заблуждение. Доказательством этого являются мои показания, показания Лакути и результаты экспертиз.

Я за свои деньги хотел купить жилье и эти деньги разными способами (наличными, безналичными) передал Хамикоеву, что подтверждается моими показаниями, показаниями Хамикоева, платежными поручениями, приходными ордерами, показаниями Лакути, Зотовой, Д.Л., И-й.

Также, Ваша Честь, прошу принять как смягчающее обстоятельство (п. к ст. 61 УК РФ), что мной, не смотря на то, что я, вменяемое мне преступление не совершал, а вина моя не доказана и доказательств не имеется, предприняты  действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему по указанию и согласованию с потерпевшим Гергиевым. А сам заявленный ущерб погашен в полном объеме, что подтверждается материалами уголовного дела (выписки о поступлении 245,250 млн.руб. на р/с Фонда с р/с Руссправо, по погашению ущерба на эту же сумму; постановлениями Новикова, письмами Гергиева, Мазанова о принятии квартиры №1 и №2, м/м№11 и м/м№12 стоимостью более 230млн.руб. (в соответствии с оценкой) в счет погашения ущерба. Таким образом, заявленный в обвинении ущерб 245,250 млн.руб.; 152 млн. руб., 74 791 300 руб. погашен в полном объеме.

Помимо этого в материалах уголовного дела представлены:

- Благодарность Президента РФ;

- и другие положительно характеризующие меня документы.

Таким образом, имеются смягчающие обстоятельства и отсутствуют отягчающие обстоятельства.

На основании вышеизложенного, предъявленное мне обвинение незаконно, необоснованно. Я преступлений не совершал. Моя вина не доказана. И прошу вынести оправдательный приговор."

Суд ушел на приговор. 15 августа в 12.00 в Тверском суде Москвы состоится оглашение приговора.



Добавить комментарий...